Вход в Орден.
Кажется, его что-то спрашивали. И, не исключено, что-то он даже ответил. Только вот отвечать за связность собственной речи стал уже не в состоянии. Естественное дело - Алистер отключился при первой же возможности и сам того не заметил. А всё потому, что, когда засыпаешь - меняется восприятие, и понемногу реальность перетекла в какие-то странные образы, слова, звучавшие вокруг, причудливо перемешивались, откуда-то возникали совершенно другие голоса, а ещё лица - лица, которых Кроули, кажется, никогда не видел, но, тем не менее, выглядевшие вполне знакомыми. То ли люди, с которыми когда-то пересекался, то ли нет. Например, просто самообман. Почему-то возникало впечатление, будто они решают - жить ему или нет, оставаться в здравом рассудке или сойти с ума. "Вампир" попытался их окликнуть, но обнаружил, что не способен издать ни звука. Он стал чем-то, что способно только слушать и смотреть, но не более.
Потом же всё сгинуло в ярком, но не слепящем сиянии.
***
И был свет. Очень много света. Иначе говоря – больше ничего и не имелось вокруг. Однако звук шагов был точно таким, какой производят туфли на каблуках по каменному полу. Только фигура женщины виднелась впереди, далёкая, недосягаемая и прекрасная. Наверно, даже лучше, чем оригинал. Память и воображение, создав практически не отличимый образ, при этом изгладили из него все изъяны, если таковые и имелись.
Хотя, скорее всего, это сделала любовь. Величайшая волшебница в мире – именно она.
Попал ли он сюда, пытаясь сбежать от тех холодных, смотрящих совсем как высшие судьи. Или он здесь только потому, что в какой-то момент по прихоти, - своей, не его, - сменилось сновидение. А может быть, всё то ему просто померещилось, неприятная прелюдия перед настоящим действом. Кто знает. К тому же Кроули успел уже практически полностью забыть, что он видел до того, как оказался в этом месте. Комната. Или что-то другое. Трудно было понять.
Только чувство - чтобы попасть сюда, ему пришлось долго петлять по лабиринту.
И, как это бывает в снах, сойти с места оказалось невозможно. Только тянуться вслед рукой. Потому что вместе с ней уходили тепло и радость. Без неё у него не останется какой-то важной частички себя. Невосполнимая потеря, зияющая рана, которую можно привыкнуть не замечать или сделать вид, что она зарастает, но которая никогда не исчезнет.
-Элиада… Не оставляй меня, Элиада… Я умру без тебя…
***
Алистер, вероятно, так и не понял, что пробормотал это вслух. Он даже не сразу осознал, что проснулся. Непонимающе коснулся влаги от слёз на подушке кончиками пальцев. Опять. С этим он ничего не мог поделать. Впрочем, нужно ли разучиваться плакать. В груди, в районе сердца, что-то сладко и болезненно трепетало. И, хотя, к счастью, Кроули не видел того, его лицо выглядело совсем как у потерянного, очень одинокого и прямо-таки брошенного человека.
Холод. Ужасный холод, никак не связанный с телом. Заново явившееся ощущение утраты.
Ему было бы легче примириться с мыслью о том, что осталось так немного времени на этом свете, если бы она была рядом по-настоящему. Да он был бы счастлив, даже когда бы пробил его час.  Но так… Будто душа и тело сговорились, чтобы напомнить ему о том, какими мучительными будут оставшиеся часы и дни до того долгожданного мига, когда он наконец-то встретится с ней. Тогда-то уж точно больше никуда и никогда не отпустит.
Очень больно всякий раз вспоминать, что больше никогда не получится к ней прикоснуться, посмотреть в глаза, ощутить тепло. И почувствовать ток живой горячей крови, то самое, из-за чего у них не могло быть настоящей близости. Он бы не вынес, если бы вдруг при этом утратил контроль над собой и что-нибудь с ней сотворил. Скажем прямо – поддавшись влечению, уступил бы и жажде. И выпил бы насухо. Как странно, в итоге это всё равно произошло, видимо – от судьбы не сбежишь.
Взгляд, остановившийся на руке. Его же рука. Настоящая, тёплая. Почему-то стало страшно. Необъяснимое ощущение, будто Алистер испугался смерти. А, может быть, того, в каком виде она придёт. Нехорошее предчувствие. Если он и раньше особенно себя не берёг, как в одиночку, так и в компании с кем-нибудь из штатных психопатов Чёрного Ордена, например, одноглазого с молотом, – видимо, теперь с миссий вообще вылезать не будет, чтобы быть уверенным, что умрёт как подобает, в бою. А не в самый глупый и нелепый момент из возможных.
Страх. Это просто удивительно. Когда ты точно не знаешь, то даже угроза погибнуть назавтра или даже через пять минут только смешит. Это он по опыту знал, достаточно вспомнить компанию мисс "Мы все наверняка сейчас помрём, че!". А всё потому, что надежда жива. Когда же тебе говорят, что вот, дольше этого срока ты точно не протянешь, но вполне можешь загнуться быстрее, это действительно порождает всякую всячину в мыслях и восприятии.
«Они кремируют все мёртвые тела… Ну и хорошо, черви не доберутся… Противно это как-то… Хотя, впрочем, всё равно…» - мысль заставила содрогнуться, ибо принадлежала она уже практически готовому покойнику, записанному в очередь на захоронение и отмеченному каким-то номером, - «Я что, с ума будто схожу? Вот дурак… Когда-то ведь сам пытался покончить с собой… И мне совсем не было страшно… Неужели из-за того, что у меня появилось, что терять? Друзья… Как я рад, что смог понять значение этого слова… Но… Я не хочу, чтобы из-за меня им было больно… По меньшей мере некоторые из наших ребят очень трепетно относятся к потере товарищей… Не уверен насчёт рыжего нахала, но Аллен это не любит… И Линали… Она будет плакать, она всегда плачет в таких случаях… Я бы сердца выгрыз у всех тех, кто вызывает её слёзы…» - конечно, он имел в виду не умерших, а тех, кто их убил, - «Не хочу, чтобы так было из-за меня… Однако… Предложенная ЕЮ альтернатива мне также неприемлема…» - тот выбор, Алистер ни секунды не усомнился в нём. Лучше продолжать идти по своему пути, каким бы коротким тот ни вышел, чем отказаться от своего призвания и обессмыслить саму свою жизнь. Однако до него только теперь дошло, какие плохие стороны есть здесь, - «И что? Я всё равно не в силах ничего изменить… Знаю, мой выбор ЕЁ расстроил, ОНА просила меня стать счастливым… Но без НЕЁ моё счастье в этом мире составляет лишь их защита… Чтобы им помочь, я сделаю всё. И даже умру… Пусть только никто не надеется, что это случится так уж просто… Нет уж… Стыдно будет перед памятью Чомеске поступить иначе… Она ведь дошла до конца… Нам дано только это – сделать всё, что мы можем… Мне остаётся верить, что они смогут победить… А, может, я всё же увижу это? Может, на этот раз мне не придётся оставаться позади и я смогу быть с ними? Так мне думается слабо, но, если всё пойдёт быстро… Шанс есть…»
Наверно, у каждого экзорциста в жизни появляется момент этого самого выбора. Уже после того, как они согласились следовать данному пути и какое-то время уже этим занимаются. И не нужно думать, что все делают один и тот же вывод. Были и те, кто отказался.
Никто из остальных до последнего не должен знать. И, насколько это было во власти Кроули, и не узнает. Вряд ли его будут зверски пытать из-за маленькой тайны. Они вообще не должны были о ней подозревать. Он сможет поддержать иллюзию нормального состояния. Нехорошо обманывать близких, но другого выхода нет. Ведь по крайней мере некоторые из них могли начать переживать заранее. Что совершенно ни к чему. И так по горло имеется о чём заботиться и беспокоиться. А он пока что не кончается на месте. Ещё повоюем, товарищи. Никто не сдаётся. И безразлично, что шансов очень мало, практически нет. Что бы ни было в конце пути, обязательно стоит дойти.
Алистер задумался так, что не обращал внимания ни на кого и ни на что вокруг. Разве что палату вдруг бы атаковали и начали крушить помещение и убивать всех, кто попадётся.

Отредактировано Arystar Krory (2011-02-05 22:02:10)

***

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека… Блинский блин, это не то. Мороз и солнце, день чудесный… Черт это опять не то. Сейчас не зима, а достаточно теплое лето. Можно гулять хоть до поздна, ни какой школы и много свободного времени. Розетта была еще слишком мала чтоб помогать матери по дому. Она только окончила первый класс начальной школы. И этим летом была предоставлена почти самой себе. Она с друзьями ходила в рощицу купаться на озере, ловить рыбу, и собирать ягоды у ближайших кустарников. В тот день была началась гроза и Рин с компанией укрылись в небольшой пещере. Что было удивительно, ибо ранее этой пещеры здесь не было, ребята знали почти все места в этом лесу, не считая конечно глуби леса. Туда они редко ходили, потому что боялись заблудиться и поговаривали что в тех местах бесследно пропадают люди. Эта компания довольно любопытная по натуре и наткнувшись на пещере решили что ее необходимо изучить. При осмотре пещеры они обнаружили огромный зал, с озером посередине, и им в голову пришла идея создать в этой пере их тайное убежище, чтоб им было где собираться. И через какую-то неделю пещера полностью преобразилась. Чего здесь только не было: сломанные кресла и диваны, нашелся даже где-то старый буфет, драный персидский ковер, кастрюли, сковородки и прочий кухонный инвентарь. Эта пещера стала для компании вторым домом. Дом. Убежище. Это место помогало ребятам. Оно хранило их тайны, их слезы, которые они проливали. Их счастье. Дом, куда можно прийти в любой момент, где тебя всегда поймут и поддержат. Все было именно так.  Эта пещера стала для них спасением и отрадой. Место где можно не бояться что тебя обсмеют за то какой или какая ты есть. Рин и ее друзья стали еще сплоченнее. И именно здесь Рин смогла справиться с самой ужасной новостью. Когда по приходу со школы девочке сказали что ее мама теперь в лучшем мире, Роза чуть не сошла сума и убежала. Прибежав в пещеру, где уже были некоторые ее друзья девочка наконец-то позволила себе выплакаться. Больно. Впервые жизни девочка испытывала столь сильную боль. Ни одна физическая рана, не была так сильна, как эта. Кажется что стоишь на краю пропасти, и сорваться можешь в любой момент. Но ведь иногда так хочется..Хочется чтоб эта боль исчезла, забрав с собой и чувства, чтоб более не чувствовать этой боли и вообще ни чего. Просто жить, даже не жить, существовать. Ведь тот человек, ради которого живешь больше нет в этом мире. Более ни кто не приласкает, не скажет слова доброго. А зачем? Для чего вообще тогда люди живут, если рано или поздно эта жизнь оборвется? Как быть если смысла жизни больше нет? Нет, он есть и будет всегда. Ведь есть еще два человека, ради которых нужно взять себя в руки и продолжать двигаться вперед. Да, матери ей хватать не будет. Но ведь кто-то должен помочь отцу и брату справиться с потерей, если не она то кто же тогда? Эти мысли и успокаивающие слова друзей помогли Розетте прийти в себя и суметь побороть свою боль. Нет, боль не исчезла, она притупилась. Отошла на задний план перед проблемами в семье. По началу это было тяжело, но со временем девочка привыкла к домашней работе…

***

- Мама… - тихо прошептала девушка во сне.
Лицо Рин немного помрачнело, это был просто сон из прошлого, кошмар. Но просыпать не хотелось, как ни странно. Кто-то легонько потряс ее по плечу и Роза была вынуждена приоткрыть глаза чтоб посмотреть на того смельчака, который посмел ее разбудить. Это была та самая девушка, что лежала у ворот без сознания. Девушка лучезарно улыбнулась. Это была действительно счастливая улыбка, которую редко было можно увидеть на личике экзорцистки. Она действительно была рада что девушка пришла в себя и теперь ее жизни ни чего не угрожает. Она… она такая красивая… невольно восхитилась Рин рассматривая девушку с плохо скрываемым восхищением. Белоснежные волосы, чуть загорелая кожа. И глаза. Невероятно голубого цвета. На свою внешность Рин ни когда не жаловалась считая себя вполне симпатичной девушкой, но всегда восхищалась красотой других. Нет, это не зависть, это действительно было восхищение. Да и завидовать девушка просто не могла. Мама всегда говорила ей, что зависть это плохое чувство и ни к чему хорошему оно не привет, и что довольствоваться нужно тем что есть у тебя, а не желать того что тебе не принадлежит. Но ведь восхищаться ни кто не запрещал!
По комнатам и коридорам все еще раздавался голос Смотрителя. Девушка аж подскочила от неожиданности, из ее головы совсем вылетело что надо идти в кабинет, да и если честно идти уже ни куда не хотелось. Ей хотелось остаться здесь и провести время с людьми, которых она еще не знала. В Ордене она уже со всеми была знакома, общаться с ним приятно и с этим не поспоришь, но ведь всегда хочется чего-то нового. Вот этим самым «чего-то нового» и стали эти двое.
- Доброе утро, - с улыбкой произнесла Рин, присаживаясь на край кровати. – Надеюсь что Вам уже лучше? – Роза посмотрела на другого экзорциста что еще спал. – С ним ведь все хорошо будет? - Смысл был спрашивать у человека, который все это время лежал без сознания. Да глупый вопрос получился. – Меня зовут Розетта Кристофер, для друзей Рин или Роза. А Вас как зовут? И…Вы можете рассказать что случилось?
Да уж, Рин всегда была любопытной, вот и сейчас не удержалась и слава Богу, чсто еще пока себя сдерживает и не засыпает девушку вопросами. Но сразу было видно, по тому с каким азартом говорит Роза, как блестят ее глаза от радости, это все выдавало ее любопытство. Нет, все-таки сдержаться она не смогла…
- А как давно Вы стали экзорцистом? Сколько у Вас заданий уже было? – начала тараторить девушка. – Это я тут пока самая бесхозная еще не была на заданиях, хотя я и так здесь всего неделю, поэтому простите меня за столько вопросов. Просто мне действительно это все интересно.
Рин с по-детски наивным взглядом смотрела на собеседницу. Перед таким взглядом устоять было не возможно. Да и какой человек устоит когда на тебя так смотрят? Здесь либо смущаешься, отвечая что пока устала и что потом ответят на эти вопросы, либо отмахиваешься, либо переступая через себя и усталость начинаешь отвечать на глупые вопросы. Розетта очень надеялась на последнее. Ей так хотелось чтоб эта девушка поговорила с ней. Ну пожалуйста... мысленно молила Рин присаживаясь поближе к собеседнице.

Во сне она позвала маму. Лоренцетти слегка опешила и засомневалась, можно ли прерывать этот сон, ведь мало ли пережила на своем жизненном пути эта девушка. Но вот, она открыла глаза, и наваждение как рукой сняло.
Вопросы сыпались как из рога изобилия, один за другим, проглатывая друг друга и захлебываясь в эмоциях. Глаза девчушки блестели невыразимым восторгом и..восхищением? Легкий розоватый румянец коснулся щек Киты, а на губах появилась легкая улыбка, с которой обычно дети встречают рассвет, теплым лучиком солнца касающийся губ. Собственно, Лоренцетти прижала кончики пальцев к губам бирюзоволосой, дабы унять поток мысли, пока раненого Кроули не разбудила. Хотя, судя по копошению немного дальше, через койку или парочку их же, Кита опоздала, и довольно давно.
-Доброе утро, - слегка смущенно произнесла Кита, приподнимаясь на подушках, - меня зовут Кита, и со мной все в порядке, спасибо. Раны на мне заживают быстро, особенно те, которые я нанесла сама себе по неосторожности.
Она прокашлялась. В спине не особо приятно отдалось, но все же стоило при первой же вылазке наружу проверить крылья - мало ли что. Да и просто, необходимо поддерживать мышцы в тонусе, чтобы усиленно тренироваться в дальнейшем. Кто знает, может Алистер не единственный "ценный груз", что она еще сможет доставить в целости и сохранности домой.
-Мы из Чикаго прилетели. Там... - и тут девушка осеклась на половине фразы. Стоило ли говорить об этом? Зрелище не из приятных, даже слова об атмосфере, что царила там, давались с трудом, - в-общем нелицеприятное зрелище. Я бы даже это и заданием не назвала бы. Так, необходимая помощь в беде. А у тебя все впереди, как и у меня.
И тут их прервал уже упомянутый Кроули. Вежливо извинившись, он начал высказывать свою точку зрения на все происходящее и положение вещей в целом. Его слова заставили Киту задуматься над тем, кто же она на самом деле. Что значит ее сердце, ее сила, ее существование. Сила воли и воля к жизни. Самоотверженность и самопожертвование. Такие одинаковые понятия, и одновременно такие различные...
Кита откинула уголок кровати и спустила ноги на пол. От кончиков пальцев ног до колен прокатилась прохладная волна. Койка глухо скрипнула пружинами, когда Лоренцетти вставала. Беловолосая подошла к окну и дернула его створку на себя, впуская в помещение все еще по утреннему прохладный и свежий, благоухающий ветерок. Кита прикрыла глаза и тряхнула головой, будто окуналась в этот ветерок. От порыва ветра волосы за плечами легко взлетели, а отдельные пряди все еще продолжали "плавать" на ветру. Из-за наступающих облаков были видны рассветные лучи солнца, мягко освещающие комнату и силуэт девушки. Вот она свобода в мыслях, погружающая раздумья в полет.
-То, что быть экзорцистом это огромная ответственность, безусловно верно, - после минутного молчания мягко ответила Лоренцетти, все еще стоя возле окна с прикрытыми веками. На лице ее играла легкая невинная улыбка, - но что еще значит быть им? Чистая сила неотторжимая часть меня самой, мое наследие, моя жизнь. Я не смогу отступить, потому что предам свою Чистоту. Я предам саму себя. Я больше не смогу себя уважать и бороться не только за чужие жизни, но и за свою. Я не устану нести свет и надежду тем, кто в этом нуждается. Я буду защищать тех, кто мне дорог, я буду нести любую ношу, я буду жить не только для себя, но и для других. Думаю, что это не делается за "спасибо". Просто так нужно. Пусть жизнь моя коротка, но я буду жить каждой минутой, каждой секундой отмеренного мне времени. Нужно жить настоящим и делать СЕЙЧАС. Что же до семьи Ноя... Души, погрязшие в сомнении и сбитые с толку; заблудившиеся и немогущие найти дорогу во свет, - тут Кита повернулась к находившимся в госпитале и открыла глаза, в которых, казалось, заблудился утренний свет, настолько они сияли. Чувством...решимостью, - для меня этого знания вполне достаточно.

Улыбка на губах псевдо-вампира вышла очень доброй, ясной – и печальной. Ему было физически плохо видеть этих чистых душой девушек здесь. Таких наивных и неподходящих для всего того, что предстояло им исполнить как экзорцистам, – на боевом фронте тайной, но самой, пожалуй, жестокой в истории войны.
«Уже одно то, что им тоже приходится сражаться, делает наше время поистине ужасным… Юные леди созданы для чего-то гораздо большего, чем битвы. Жертвовать собой, рисковать, отдавать всё… Таким, как вот эта девочка Кита… И другая девочка, Линали… А сколько их ещё, этих самоотверженных молоденьких воительниц? Я не хочу увидеть, как погаснут эти глаза, как исчезнет в них эта небесная чистота, данная Тобой же, Господи, ты слышишь меня??? Лучше прежде отними моё собственное зрение…»
Дрожь. Кроули не понимал, откуда в его теле взялась эта дрожь, но он не мог сдержать её, глядя на Лоренцетти и Розетту. Без сомнения, они станут терпеть боль и невзгоды, но ведь, о Боже, прекрасные девушки существуют вовсе не для такой судьбы. Их нужно беречь, хранить, спасать, ибо они – жизнь, радость, доброта, тепло. Они выше поля боя, оно их совершенно не достойно.
-Красивые слова, дорогие мои, однако до практики от них может быть непреодолимая даль... Знаешь... - как-то странно посмотрел он на Розетту, - У меня тоже не было выбора... Я сделал такое, после чего хотел умереть, и, если бы не Аллен и Лави, я бы это сделал... - «Но кто знает, как бы всё сложилось, если бы они не пришли… Наверно, я сделался бы чудовищем или был уже убит...»
Память. Да. Это - действительно тот рычаг, который способен вести вперёд. В Ордене практически все кого-то потеряли. Каждый нёс в себе невероятную боль. И все, кто выжил, научились с ней мириться и даже черпать из неё силы. Они сделались маленькой семьёй, поддерживающей друг друга. Крошечный очаг тепла - в мире, который их отверг, мире, полном демонов и зла. Они должны были сохранять то, что ещё оставалось, в человеческих сердцах и жизнях.
-На самом деле они искренне уверены, что это мы погрязли во тьме, лжи и грехе. Они абсолютно убеждены, что мы совершенно не достойны жизни. Для них все остальные, не члены семьи – не более чем игрушки. И именно они, а не Акума, являются нашими настоящими врагами. Акума же – не более чем пленённые и страдающие души, которых нам необходимо спасти. Я объясню. Не волнуйтесь – просто послушайте, это не займёт слишком много времени… Семья Ноя называет себя сверхлюдьми, особенными, избранными, и, если честно, у них есть для этого основания. Обычно они имеют два облика – человеческий, когда они не отличимы от простых людей, что может вызвать трудности, поскольку невозможно заранее угадать, кто может оказаться Ноем, и собственно образ Ноя, когда их кожа сереет, а на лбу появляются стигматы в виде линии четырёхугольных звёзд. Семья Ноя – потомки того самого, великого Ноя. На самом деле это был тот, кто пережил три дня бесконечной тьмы, наступившей после того, как тогдашний носитель энергии Невинности сразился с Тысячелетним Графом и изгнал его из мира до нынешних времён. Мы полагаем, что это был сам создатель Инносенс. С тех пор у некоторых людей проявляются гены Ноя, и тогда они необратимо меняются. Наследственность выбирает таким же необъяснимым путём, как и Невинность. Никогда нельзя предсказать, кто станет носителем памяти Ноя. Они считают себя теми, кто должен уничтожить человеческий род, да и весь мир, изменив его так, как мы вряд ли способны представить. Граф Тысячелетия – самый главный среди представителей рода Ноя. Именно он создаёт Акума, которых семья Ноя использует по собственным нуждам и по большей части не ставит ни во что. Акума для них – не более чем инструменты, вне зависимости от того, что даже у этих машин смерти бывают чувства и желания, - Кроули вздохнул и опустил голову, сделав паузу, ему явно не хватило дыхания, горло на секунду сжало подобие спазма, но после снова взглянул на собеседниц и продолжил, - Акума, как вы знаете, созданы из тёмной материи. Она – вещество, которым владеют и управляют только люди из семьи Ноя. Это – противовес нашей Инносенс, частицы Бога, как принято говорить, - на самом деле вряд ли экзорцистам требовалось объяснять всё настолько подробно, но, чтобы вышло достаточно понятно, Алистер по-другому не мог, - Особые способности семьи Ноя у каждого из них индивидуальны, как и проявления нашей Невинности. Например, Люлюбелл, страсть Ноя, обладает умением принимать облик любого человека, даже предмета или животного, да так, что внешне они практически неотличимы. Когда нам с ребятами приходилось иметь с ней дело, она допускала ошибки в поведении, действуя не так, как оригиналы, чей вид принимала. Но я не знаю, возможно, она уже учла этот недочёт. Расчётлива, хладнокровна, не любит сражаться сама, если есть возможность кого-то или что-то использовать. Сама довольно красива, надо признать. Недаром этот рыжий бездельник Лави на неё "Страйк!" кричал. Правда, тогда она пребывала в человеческой форме, мы не знали, что она - Ной. Блондинка такая в очках. Далее, Роад Камелот, мечта Ноя, насколько я смог понять, увлекает разум человека в иллюзии, не отличимые от реальности, для неё это нечто вроде игры. И, когда участник проигрывает, она может управлять его телом как того пожелает. Но это лучше спросить у Аллена Уолкера, Линали и Лави, поскольку сам я эту девочку не видел. Ещё там был кудрявый Ной со способностью проходить сквозь стены, и, кажется, вообще сквозь предметы. Имени не помню, - «Если вообще знал…» - О нём опять же лучше сможет рассказать Аллен. Джасдеби, узы Ноя, некогда являвшиеся одним Ноем, но впоследствии каким-то образом разделившиеся. По отдельности двойняшек зовут Джасдеро – длинноволосый блондин, хотя, может, и блондинка, и Дебито – он брюнет и не такая рохля, как его… Ну… Брат или сестра. Помнится, Джасдеро крайне сильно переживает из-за лохм, которые оно по ошибке называет волосами… - слабая улыбка, какая бывает только при весьма забавных воспоминаниях, - Способность этой парочки – материализация всего, что они пожелают, которую осуществляют с помощью пистолетов. Игрушечных, вроде бы. Наводят пистолеты на цель и, думая одновременно об одном и том же, выстреливают. Для того, чтобы создать то, что им нужно, этого достаточно. Невероятно болтливы и притом настолько тупы, что позволили маршалу Кроссу, учителю Аллена, навесить на них все свои долги. Да вдобавок с отвратительной привычкой наставлять эти свои пушки на всё подряд вокруг, включая себя, даже при обычной беседе. Единым Ноем они становятся, выстреливая друг другу в головы одновременно. Называют это самой совершенной формой, которая только доступна их воображению. Её пол я определить так и не смог, даже не уверен, что он есть. Джасдеби больше не нужны пистолеты для материализации, единая форма превосходит персональные возможности обоих во много раз, - на этом Кроули посчитал, что с темой близнецов покончено и перешёл дальше, сделав небольшой перерыв в речи, дабы собраться с мыслями и припомнить, что же он ещё не упомянул, - Ещё был один, по виду – громила громилой, но его уже довольно давно прикончил один из наших экзорцистов по имени Канда Юу. И вовсе не исключено, что существуют ещё Нои, но нам известно лишь про этих пока что. Все члены семьи Ноя способны нейтрализовывать вирус Акума, управлять тёмной материей и уничтожать частицы Невинности. Для экзорцистов технического типа это не так опасно для жизни, потому что их Невинность можно просто похитить вместе с вещью-проводником, в то время как тех, кто относится к паразитическому типу, им нужно ликвидировать полностью, чтобы заполучить Инносенс, - Алистер замолчал, тяжело выдохнул воздух через рот, как преподаватель, только что проводивший лекцию перед ордой трудновоспитуемых студентов, и дальнейший тон его сделался гораздо мягче, - Я понимаю, как хочется спасти и вернуть на правильную, на ваш взгляд, дорогу. Я сам таким же был. Но, боюсь, они этого вовсе не желают. Их устраивает быть теми, кто они есть. Так что прошу, когда вы с ними столкнётесь – не нужно сентиментальных чувств. Гарантирую – они с вами церемониться не будут, и даже сражаться по-честному вряд ли станут. Это война. Именно поэтому война всегда преступна. Вам придётся убивать. Вы увидите, насколько жестокими бывают те, кто является нашим начальством. Ощутите холод в ваших нежных, неиспорченных сердцах, когда вынуждены будете сражаться со вчерашними товарищами. Вас ожидает столько зла, невероятных кошмаров и трудностей, что вы станете героями всего лишь от того, что пройдёте через всё это, сохранив не только рассудок, но и желание бороться дальше. Пока есть Нои – Акума не переведутся. Пленённым душам мы можем помочь, только уничтожив оболочки демонов, но что спасёт тех людей – я не знаю. Не оставайтесь идеалистами, шанс вернуть их на путь истинный настолько мал, что лучше его не учитывать, ради собственного блага.
Договаривая, Алистер уже поднялся и накинул на себя экзорцистский плащ, лежавший сложенным на стуле рядом с кроватью. Закончив, Кроули уже был полностью готов покинуть госпиталь и отправиться по делам.
Вот только блестевшие глаза выглядели так, будто из них вот-вот потекут слёзы. Как же тяжело ему давался более-менее уравновешенный тон, в то время как хотелось выкрикнуть: "Вам не понравилось в Чикаго, Кита-сан? А ведь обыкновенное дело для экзорцистов! Милые дамы, вас ещё не было в стёртом с лица земли Эдо! И вы не слышали предсмертного воззвания друзей продолжать бой и победить! Такая боль врезается в память раз и навсегда! Сколько же их… Сколько их погибло тогда? И раньше, сто восемь трупов, это ужасно… Слишком поздно говорить о милосердии и прощении, ведь ЭТИ-то никого не щадили…" Но сдержался. Понимая, что их собственный груз ещё впереди и что каждый должен понять свой путь самостоятельно.
Да, уж насколько сам Алистер был идеалистом и добрейшим человеком - из него это по меньшей мере частично вытравили-таки, да с мучениями. Сам не помнил, сколько раз уже перешагивал через свои убеждения ради... Пожалуй, других убеждений, которые оказались более сильными. Обидно чувствовать, как душа по чуть-чуть, едва заметно, но всё больше и больше черствеет. Он бы с радостью принял весь груз этих девочек, чтобы они смогли не утратить хотя бы то, что у них ещё осталось.
«Я не хочу, чтобы они поняли, как всё обстоит на самом деле, ценой собственных жизней… Это всякий раз так невыносимо больно – сожалеть о потере тех, кто мог иметь прекрасное, полное надежды будущее…» - Кроули скрипнул зубами, злясь на устройство мира и в очередной раз давая самому себе обещание, что не позволит никому больше погибнуть, насколько окажется в его силах.
-Не рискну я, пожалуй, больше вам надоедать своим присутствием и нравоучениями… - промолвил он совершенно от души, действительно считая, что мешает здесь, - Вы уж как хотите, а мне нужно к смотрителю Комуи. Я так понимаю, он недавно объявлял общий сбор… Ну и в любом случае должен доложить о задании… - вполне обычный отчёт. Алистер даже не был уверен, что об этом вспомнят, когда он явится туда. Что-то подсказывало, что происходит нечто куда более серьёзное и важное, - Ещё раз спасибо и до свидания. Надеюсь, свидимся, - дрогнул голос, и сменился взгляд - немного виноватый, смущённый, как будто мужчина сам не верил, что всё это тут высказал, и теперь ему будто бы было неудобно за подобный трактат.
Конечно, сказать, что он в полном порядке, было нельзя, но Кроули же сейчас не сражаться шёл. Двигаться он оказался вполне способен, а большего сейчас и не требовалось. Ну, естественно, ему не мешало бы поесть, потому что желудок начал подавать сигналы ещё в середине его, так сказать, речи. Ну да какие уж тут угощения, работа не волк, ждать охотника не станет.
Коридоры.

-Ты не будешь против, если я буду называть тебя Рин? Красивое сокращение от твоего полного имени.
- Нет… Я не против.
Девушка как завороженная шла за Китой, то что она сейчас сказала, и то каким тоном это было сказано заставило ее задуматься. Хоть Рин часто и просила называть ее так, она привыкла что ее чаще все же называли розой, Кита первая кто сказала что будет называть ее так. На глаза экзорцистке навернулись слезы, от чего она догадывалась, но собеседница ее отошла и Роза без опаски смогла утереть слезы чтобы их ни кто не увидел. Улыбка. Открытая. Радостная. На душе девчушки стало легче, ей показалось, что в лице Киты она обрела нового друга. Который всегда поймет ее и поддержит, девушка напомнила Рин маму. Она была такой же, ласковой и нежной. Розетте хотелось чтобы этот человек из ее жизни ни когда не исчез как мама. Она вдруг отчетливо поняла, что будет защищать Киту чего бы ей это не стоило. Пусть и знакомы они всего несколько минут, это не имеет значения. Главное ведь чувства, и то как Кита отнеслась к девушке. Ведь это иногда важнее простых слов сочувствия, или других пустых ни чего не значащих слов. Рин не стала догонять Киту с Алистером, ибо по лицу экзорцистки было понятно, что разговор у них там серьезный и Роза решив для себя что лучше не вмешиваться пошла дальше по коридору и обойдя экзорцистов не спеша пошла в перед, размышляя на последними событиями ночи. Странно поспала она совсем не много времени, но этого ей вполне хватило чтобы восстановить утраченные за ночь силы. Она даже почти улыбалась, может от радости, а может от чего-то другого. Но в окнах уже виднелся рассвет, а новый день означает новую надежду. Надежду на лучшее и вселяет веру не только в себя, но и в то что рано или поздно, все измениться к лучшему, и что более не будет ни акум, ни Графа, ни Ноев. Что жизнь станет краше, и светлее. Но еще не известно когда настанет этот день, поэтому и нужно бороться чтобы приблизить этот день, день когда можно вздохнуть спокойно и возможно даже вернуться домой, где ждут твоего возвращения, где тебя любят. Рин верила что этот день настанет, а пока нужно бороться во что бы то ни стало, чтобы прийти однажды на порог родного дома и сказать: «Я дома!».

Отредактировано Rin. (2011-03-12 21:26:52)

---------> Коридоры

Сон, мягкий, хороший, ласковый сон, который никогда не обидит, он так приятен! А когда ты спишь на спине лучшей и единственной подруги, то он становится ещё в сто раз приятней!
Боль потихоньку смолкала, вернее не смолкала, а исчезала за туманной пеленой небытия, пеленой мира снов, но Тайге даже в таком состоянии удалось различить нотку торопливости в Яко, которая по видимому так торопилась ей помочь…. От боли на лице не осталось и признака, и лишь кроткая улыбка слегка тронула лицо Айзавы, после чего девушка погрузилась в полный сон.
Сама сущность Тайги заметалась по углам тела, когда её отделили от Яко. Она словно протестовала против того, чтобы её вообще видел кто-либо другой. Как только дверь за Яко захлопнулась, лицо Айзавы исказила страшная боль и та умерла, сердце просто не выдержало потери и остановилось, а девушка снова стала в белой комнате.
Если честно сказать, то теперь комната была немного другой. Нет, стены остались такими же белыми, на огромной двери всё так же висели огромные цепи с замками, на противоположной стороне двери снова закрывалась огромная дыра, правда теперь в сто раз медленнее. Опа, а ведь раньше в углу не было того маленького мальчика, который, злобно улыбаясь, смотрел на девушку испытующим взглядом. После пяти минут тупого ступора Тайги и немого взглядоиспепеления того ребёнка, он первый разрушил тишину:
Снова умерла?! – сказано это было совсем без сочувствия, а даже, наоборот, с тонкой ноткой сарказма.
А тебе-то, какое дело? Я сама удивлена не меньше тебя, вроде бы и спала, ничего не делая, а вот возьми и умри. – Фыркнула Тайга, при этом на сердце, точнее там, где оно должно по идее располагаться, повисла тяжёлая мысль: Неужели я больше никогда не поглажу Арти, не посмотрю в глаз Кёте, и не обниму Яко…
Да нет, просто вот интересуюсь, долго ли ты будешь умирать по пустякам, я ещё живой хочу видеть хозяйку, да и с ногами бы желательно! – пропел голос, ранее незнакомый, но с очень родным тембром…
Кто ты? – выдохнула Тайга немного прифигев от своих догадок.
Я Арти, вернее Дортон Белуиз Кербальити Тарнот, но названный своей хозяйкой именно Арти! Так же, ко всему прочему, я демон лисы, и ты меня поймала в самый, что нинаесть подходящий, момент, когда я чуть не умер от рук своих же родителей…. Ты спасла меня, ты выкормила меня, ты приняла меня и приютила, хоть и сама была бездомна! Я безумно тебе благодарен, но так часто умирать, - ехидная улыбка снова тронула лицо Арти, - это просто абсурдно много!
Мальчик наконец то отлепился от стенки и пошёл к окаменевшей от шока хозяйке, после чего мягкие ручки легко бросили Тайгу в ту дырку, что уже скоро могла закрыться, а Айзава успела ухватить нежный, нет, не ехидный, не злорадный, не злой, а именно нежный взгляд Арти и спокойненько очнулась на больничной койке.
Что со мной было? – тихо прохрипела Тайга и бросила недоумённый взгляд на Арти. Тот как всегда тихо спал на хозяйке и только довольная лыба не слазила с его мордочки. Ноги скрутило и о боже, девушка захотела плясать, от того, что почувствовала боль в ногах. Кстати, ноги, по-видимому, хорошенько обработали, раз они уже просто болели и скручивались, ведь при её травмах всё должно было быть серьёзнее.
П.С. Могу пропасть на три месяца, да и не могу, а пропаду на три месяца из игры, так как на лето отключаю интернет, прости меня, Яко... Если захочешь, то просто напиши папе Канде на какую тематику хочешь поиграть в квесте, и он тебе её обязательно сделает... 1 сентября буду снова у поста, так что не теряй и не забывай... Люблю тебя, Тая...

Отредактировано Тайга тян (2011-09-13 14:00:05)

---------->Коридоры (перемещение вместе с Канзаки на руках)

Искатель Джес Кинновиль

Всё ещё держа Экзорцистку на руках, парнишка, едва ли не спотыкаясь, бежал следом за девушкой-историком, слыша при этом, как его голем, англо вырвавшись из рук экзорцистки, летел следом за ним. И ведь, если бы он умел выражать хоть какие-то эмоции, то наверняка бы сейчас посмеивался над собственным хозяином, который только разок сумел его поймать. Но голем был лишь механизмом и подобное действие было лишним. По сему он просто летел следом, похлопывая крыльями, подлетая то к историку, то к искателю и, казалось, живя при этом собственной жизнью. Что ж, допустимо. В любом случае малость неудачливый парнишка во всю запоминал дорогу. Одновременно с этим он думал, за кого его приняли. Одно дело - заплутать с големом, другое - остановиться при этом возле душевой. Ведь он ничего не сделал,  а выглядело это не особо хорошо, скорее даже его могли счесть за извращенца. При мысли об этом искатель быстро залился краской. Но быстро смог привести свои мысли в порядок. И чего он вдруг начал думать о подобном? Да ещё с экзорцистом на руках!
"Вот правильно командир говорил, ветер в голове, а в... в общем, он был прав. Ох, значит я всего два поворота перепутал?" - были б руки свободны, он бы себя по лбу хлопнул, да увы, всё было сложнее в том плане, что руки были заняты. Пройдя в палату госпиталя, он уложил девушку на кровать, предоставив при этом полную свободу действий медсёстрам, что тут же закружили  вокруг экзорцистки, проверяя её состояние. Дабы не мешаться, Джес отскочил в сторону, сбив собственного голема. Сцапав его, искатель приблизился к леди историку.
- Большое вам спасибо! Просто я в той части Ордена ещё не был, а у меня голема переклинило, - он быстро замазал рукой. - Вы не думайте, я не подглядывал, я только голема ловил! Правда-правда!

Натаку нередко мучил один вопрос: почему она? Как только искатель скрылся за дверь в лазарет, она опёрлась спиной на стену, сложив руки на груди и закрыла глаза. Хоть на несколько минут насладиться тишиной, которая грозила продлиться не очень долго. Что случилось с экзорцисткой сильно не волновало книжницу, а вот искатель...
Этот парень стал искренне оправдываться, что, мол, и в планах у него не было подглядывать и всё такое, что вообще девушку в корне не интересовало. Лишь спокойно хмыкнув, Натаку открыла глаза и глянула на парня.
-Мне всё ровно, что ты там делал. -холодно ответила она. - Можешь ни о чём не волноваться.
Скрип двери и протестующие возгласы с той стороны дали Натаку ясно понять, что Каори - человек непростой, а с изюминкой даже. Несколько минут назад была готова отдать свою душу Господу Богу, а сейчас так активно пытается сопротивляться мед. сёстрам и сиделкам.
"Бред какой-то..."
-Натаку. Простите за беспокойство. Пора отправиться к Комуи. Не так ли?
Натаку смирила девушку скептическим взглядом.
-Не так ли. Тебе нужно отлежаться в госпитале до полного выздоровления. Или же это - деяние твоей Невинности? Тогда точно к Комуи. Только позже, ибо Камуи на собрании, так, господин искатель? - сказав это, книжница обратила на парня выразительный взгляд, который вовсе не обладала.

Историк будто читал Канзаки насквозь. Что ещё можно было ожидать от такого опытного человека. Однако девушка никак не выдала легкое раздражение и лишь спокойно ответила. Она не собиралась поддаваться на провокации историка:
-Не стоит беспокоиться. Да, Натаку-сан, вы угадали, но это не так страшно как кажется с первого взгляда.- она закрепила катану на поясе и обратила внимание на искателя. Её мало волновало, что он делал у ванной, главное чего он не сделал. Комуи был занят, следовательно, беседы с начальником не предвещалось. Каори вздохнула. Всё это немного раздражало. Конечно, она могла бы и подождать, всё-таки она- человек терпеливый. Но знать, что кому-то пришлось помочь ей, немного бесило. Бесила её беспомощность.
-Да. Я, Натаку-сан и малышка Мей хотели поговорить с Комуи и, возможно, получить общую миссию. Кстати, где малышка Мей?- она оглядела весь лазарет, но не нашла девушку. Поняв, что её здесь нет, Канзаки направилась к выходу. Больше задерживаться здесь она не собиралась. Она решила продолжить разговор в коридоре, подальше от этого кабинета. "Ненавижу этот запах."
------->коридоры

Отредактировано Hiori Kanzaki (2011-08-02 12:59:10)

Искатель Джес Кинновиль

Он больше слушал, нежели говорил, хотя, сказать по правде, было о чём поведать экзорцистам. Ведь во время пробежки он своими глазами видел место преступления, он видел многих големов, в стае которых чуть своего не потерял, и спешивших в кабинет смотрителя экзорцистов, которые попутно его едва не сбили. К тому же как-то странно вели себя сотрудники научного отдела, но это как-то не страшило парнишку, ибо после 4-ого уровня подобное стало чем-то...нормальным. Конечно, тревожило, но при этом всё-таки казалось естественным. Однако сейчас до него уж допёрло, зачем Смотритель собрал Апостолов у себя. Но какой смысл идти на собрание, что в любую минуту закончится? Именно. К тому же он ведь не за простым пробным бешеным големом бегал, а големом с ценной на его взгляд информацией, о которой, как ему казалось, стоило поведать смотрителю. Но не об этом речь, а о том, что он... внимательно пропустил мимо ушей часть сказанного! За что обругал себя хорошенько.
"Так, ладно... в любом случае если они направятся на задание - искатели будут с ними, что б при случае и здоровью помочь! Мы же не нелюди, мы их помощники... Знать бы ещё причину такого плохого здоровья. Врождённая болезнь? Или... Чёрт, я ж не медик!"
- Думаю, вы правы, - с этими словами он двинулся за девушками, подумывая уже пустить голема на поиски, но передумав. Они бы быстрее саму Лин нашли, нежели с этим чёрным недоразумением.
"Хотя вряд ли Комуи-сан даст задание сейчас... ситуация в Ордене накалилась, как я понял. Да и... ведь Лин-сан явно из новеньких, если судить по облачению. Хотя... не знаю... - глянув на голема. - стоит ли им говорить? Или сперва Комуи-сан доложить?"

------->Коридоры